Польша начала считать Беларусь безопасной? Белорусам стали отказывать в статусе беженца

Польские власти всё чаще отказывают белорусам в предоставлении статуса беженца, объясняя это тем, что преследование на родине им якобы больше не грозит.

Еврорадио известно о двух таких случаях. Мы пересказываем их в анонимизированном виде с разрешения владельцев документов (оригиналы решений имеются в распоряжении редакции), а специалист по вопросам легализации Ольга Тимкина прокомментировала, с какими трудностями сейчас сталкиваются белорусские эмигранты.

Отказали как в предоставлении статуса беженца, так и в дополнительной защите

Как и у большинства белорусов, жизнь Ивана (имя изменено) изменилась после политического кризиса 2020 года. Мужчина участвовал в массовых протестах после президентских выборов, а также поддерживал тех, кто столкнулся с репрессиями. Он перечислял деньги фондам, помогавшим задержанным и политическим заключённым.

По словам Ивана, после окончания протестов белорусские силовики начали проявлять к нему интерес: милиция звонила его родителям, пытаясь выяснить, где он находится, а по их адресу пришла повестка на допрос.

Мужчина также опасался, что власти могли установить его личность по записям с камер видеонаблюдения во время протестных акций или вычислить его по денежным переводам в поддержку гражданских инициатив.

Начало полномасштабного вторжения принесло новый страх — возможной мобилизации. Мужчина опасался, что его могут призвать и отправить на войну против Украины. Ранее Иван проходил военно-врачебную комиссию и получил категорию “годен к военной службе”.

Поэтому в декабре 2022 года он уехал в Польшу по гуманитарной визе. За международной защитой он обратился не сразу — заявление о предоставлении статуса беженца мужчина подал лишь 9 мая 2025 года. В своём обращении он объяснил, что считает возвращение на родину опасным для себя.

Однако польские власти, рассмотрев его доводы, пришли к иному выводу. Управление по делам иностранцев отказало Ивану как в предоставлении статуса беженца, так и в дополнительной защите.

В решении отмечается, что его участие в протестах 2020 года не носило публичного характера, который мог бы сделать его заметной фигурой для белорусских властей.

Чиновники указали, что Иван не был организатором протестов, не играл публичной роли и после событий 2020 года не сталкивался с задержаниями или уголовным преследованием.

Аргументы о пожертвованиях в пользу фондов помощи репрессированным, из-за которых белорусские силовики до сих пор арестовывают и отправляют людей в тюрьмы, также не были признаны достаточным основанием для предоставления защиты.

Польская сторона указала, что преследования в Беларуси в основном затронули тех, кто играл заметную роль в событиях: организовывал сбор средств, руководил инициативами или был связан с иной оппозиционной деятельностью.

По мнению ведомства, в случае Ивана отсутствовали признаки того, что именно его опыт мог привести к реальному и индивидуальному риску уголовного преследования.

Не убедили польские власти и доводы о возможной отправке на войну. В решении подчёркивается, что на момент рассмотрения дела в Беларуси официально не была объявлена мобилизация, а белорусская армия непосредственно не участвовала в боевых действиях на территории Украины.

В итоге польские власти признали, что ситуация с правами человека в Беларуси остаётся сложной, однако сочли, что Иван не доказал наличие конкретной угрозы — риска преследования, пыток или иного серьёзного вреда, — которая давала бы основания для предоставления статуса беженца или международной защиты.

“На территории Беларуси отсутствует внутренний вооружённый конфликт”

Илоне (имя изменено) повезло больше, чем Ивану. Девушка также обращалась за предоставлением беженства, однако в итоге получила в Польше статус дополнительной защиты, что, по её собственному признанию, было не самым желаемым исходом.

“Но имеем то, что имеем”, — отметила собеседница.

В отличие от Ивана, опыт политической активности Илоны был значительно более обширным. Она входила в инициативную группу штаба Виктора Бабарико и была координатором независимых наблюдателей организации “Честные люди”, которую впоследствии белорусские власти признали экстремистским формированием. Девушку однажды задерживали.

Кроме того, она работала модератором платформы MolaMola, где в тот период активно собирались средства для помощи задержанным и политическим заключённым.

Из Беларуси девушка уехала в Польшу в октябре 2021 года, опасаясь нового задержания, которое могло закончиться тюремным сроком. 

Несмотря на значительный опыт общественной и политической деятельности, путь к получению официального статуса в Польше для Илоны оказался непростым — документы девушка подала лишь в начале 2025 года.

По оценке польских властей, её деятельность была недостаточной для признания того, что в Беларуси ей лично угрожает политическое преследование в понимании Женевской конвенции.

Польские чиновники не увидели в её случае того уровня политической активности, который обычно связывают с непосредственной угрозой преследования со стороны белорусского государства.

Так, в решении отмечается, что белорусские власти в первую очередь преследуют лидеров оппозиции, бывших кандидатов в президенты, известных активистов, независимых журналистов и людей, чья деятельность была широко известна силовым структурам.

По оценке инспектора Управления по делам иностранцев, Илона не была публичным лидером протестного движения, не занимала руководящих должностей в оппозиционных структурах, не была осуждена и смогла легально покинуть Беларусь. Поэтому её опасения относительно возвращения в страну происхождения были признаны недостаточно обоснованными именно в контексте угрозы политического преследования.

Вместе с тем в решении подчёркивается, что Беларусь остаётся страной с жёстким государственным контролем, где участники протестов 2020 года могут столкнуться с задержаниями, допросами, обвинениями и наказаниями. По мнению польских властей, после возвращения Илона может вновь оказаться в поле зрения силовых органов из-за своего участия в послевыборных протестах.

Также польское ведомство отдельно отметило, что “в настоящее время на территории Беларуси отсутствует внутренний или международный вооружённый конфликт, который мог бы представлять угрозу для гражданского населения”.

Это означает, что Польша не рассматривает Беларусь как зону военного конфликта, где гражданскому населению угрожает массовое насилие, вызванное войной или вооружёнными столкновениями. В стране нет боевых действий, линии фронта или хаотичного насилия в отношении населения, характерного для государств, охваченных войной.

Однако отсутствие войны не означает отсутствия опасности. Именно поэтому польские власти приняли промежуточное решение: не признали Илону беженкой, но предоставили ей дополнительную защиту.

“Молчание только усугубляет ситуацию”

С историей Ивана на Еврорадио обратилась менеджер по вопросам легализации в Польше Ольга Тимкина.

По её словам, его ситуация похожа на ту, в которой сейчас находятся многие другие белорусы.

“Раньше подобные дела, как правило, не вызывали серьёзных проблем, поэтому этот случай меня особенно удивил.

Но главная проблема заключается не в самом факте отказа, поскольку Иван мог недостаточно подробно описать свою ситуацию или не приложить все необходимые документы. Наибольшую обеспокоенность вызывает аргументация, изложенная в решении властей, где утверждается, что репрессии в Беларуси якобы прекратились”.

По мнению собеседницы, такой вывод выглядит крайне опасным, поскольку создаёт впечатление, что белорусы уже могут безопасно возвращаться в Беларусь.

“Люди просто боятся рассказывать о подобных случаях, поскольку опасаются как белорусских властей, так и возможных последствий в Польше”.

Ольга считает, что польские органы могут иметь недостаточно полное представление о реальной ситуации в Беларуси.

“Особенно важно учитывать, что многие подвергшиеся репрессиям люди по собственному желанию не попадают в официальные списки политических заключённых, чтобы не ухудшить своё положение в местах лишения свободы.

Об этих проблемах необходимо говорить публично — в белорусских и польских СМИ, а также на уровне правозащитных и политических организаций. Молчание лишь усугубляет ситуацию, поскольку люди остаются без защиты и не знают, куда обращаться”, — подчеркнула собеседница.

Еврорадио обратилось за комментарием по поводу сложившейся ситуации в юридическую службу Офиса Светланы Тихановской, а также в Управление по делам иностранцев в Варшаве. Если мы получим ответы, то продолжим эту историю.