Как речицкие школьники пострадали в аварии летом 1997 года — и как реагировали власти

Автобус вёз детей из Речицкого района на отдых за границу — и попал в страшную аварию. За это наказали водителя и организаторов поездки.

Сейчас мы рассказываем не о случае 17 июня 2026 года, когда в результате обстрела в Брянской области пострадал автобус со школьниками, ехавшими на отдых в Геленджик, а также погибла беременная (по информации белорусских властей) жена тренера.

Упомянутая трагедия произошла 29 лет назад, в июле 1997 года в Беларуси. Она оказалась более драматичной по своим последствиям, и белорусские власти отреагировали на неё иначе, чем на недавний случай.

Еврорадио с помощью архивов газет “Народная воля” и “Свобода” вспоминает обстоятельства тех событий.

Авария под Кобрином

Летним днём колонна из четырёх автобусов с детьми из Речицкого района, а именно с территорий, пострадавших от Чернобыльской катастрофы, двигалась в сторону границы — в Бельгию. Дети ехали на оздоровление.

На 17-м километре трассы Брест — Москва, возле деревни Камень Кобринского района, машины попали под дождь. Колонна двигалась без сопровождения ГАИ, хотя такое сопровождение было необходимым.

Первым ехал двухэтажный автобус “Неоплан”, которым управлял 57-летний бельгиец Вилли Солли (Willy Sollie). В салоне находился 71 ребёнок. По данным следствия, автобус двигался со скоростью более 90 километров в час. На мокром повороте машину занесло, она съехала в кювет и перевернулась.

Первая помощь пострадавшим, как писала газета “Свобода”, пришла лишь через сорок минут. Детей доставляли в реанимационные отделения Кобринской центральной районной больницы и Брестской областной клинической больницы, а также в другие медицинские учреждения. Последствия оказались ужасными: четверо детей погибли, ещё 62 были госпитализированы.

Суд и версии гибели детей

Для расследования была создана специальная комиссия. Вилли Солли арестовали и поместили в следственный изолятор в Бресте. Из взрослых пострадал только один человек — заместитель председателя благотворительного фонда “Мир — Контакт — Чернобыль” Илья Левин, при участии которого организовывалась поездка. Именно против организаторов путешествия и водителя было возбуждено уголовное дело.

Следствие пришло к выводу, что основной причиной трагедии стало превышение скорости. Однако сам Вилли Солли своей вины не признал.

Он утверждал, что автобус не мог развить ту скорость, которую указывали следователи. Более того, водитель выдвигал версию, что четверо детей могли погибнуть не непосредственно при опрокидывании автобуса, а позже, во время спасательной операции.

По его воспоминаниям, после аварии люди самостоятельно вытаскивали детей из автобуса, пока их не остановили спасатели.

Затем на место прибыл кран, чтобы поднять автобус. Однако задняя часть машины, где находился двигатель, оказалась слишком тяжёлой.

Кран не выдержал нагрузки, и автобус обрушился обратно на землю. Именно в том месте, по словам Солли, находились четверо детей, которые впоследствии погибли.

Однако эта версия так и не стала предметом судебного разбирательства.

Защита бельгийца утверждала, что всю ответственность за трагедию нельзя возлагать только на водителя. По мнению адвокатов и ряда специалистов, при организации поездки были допущены серьёзные нарушения.

Колонна двигалась без милицейского сопровождения, а руководители группы не обеспечили надлежащую дисциплину в салонах.

Согласно свидетельствам, дети могли свободно перемещаться по автобусу, и именно те, кто в момент аварии находился не на своих местах, стали жертвами катастрофы.

Также адвокат ссылался на возможную вину водителя встречного грузовика, который внезапно выехал на главную дорогу и мог дезориентировать Солли. В результате водитель автобуса, который и без того двигался слишком быстро по мокрому асфальту, потерял управление машиной. Однако и эта версия не была принята судом к рассмотрению.

Двухдневный государственный траур

Реакция белорусских властей на трагедию была беспрецедентной. Александр Лукашенко прервал отпуск и срочно прибыл в Брестскую область. Он посетил пострадавших детей в больницах и взял расследование под личный контроль.

В стране был объявлен двухдневный государственный траур. Это затронуло даже главное культурное событие года — международный фестиваль “Славянский базар в Витебске”.

Торжественное открытие было отменено, а развлекательные программы исчезли из эфира государственных СМИ.

Свои соболезнования родным погибших выразили и сам Александр Лукашенко, и Президиум Верховного Совета Республики Беларусь 13-го созыва.

Интересно, что в случае с обстрелом автобуса в Брянской области 17 июля власти отреагировали уже иначе — Александр Лукашенко не выразил соболезнований пострадавшим. Вместо этого он раскритиковал решение везти детей на отдых в Геленджик через приграничные с Украиной российские регионы.

“Я не хочу никого здесь осуждать, но хочу попросить наших людей, и особенно родителей, когда речь идёт о детях: нужно это время посидеть дома. <…> Наняли автобус, поехали. А теперь некоторые высказывают претензии. Не нужно предъявлять претензии нам. Нужно взрослым людям, нам, и прежде всего родителям, относиться к этому более внимательно”, — высказался Лукашенко.

При этом со стороны чиновников и государственной системы здравоохранения реакция на трагедию была заметной — детей сразу госпитализировали в белорусские больницы.

8 лет лишения свободы и помилование

Суд над Вилли Солли проходил в Кобрине. Он признал его виновным в превышении скорости и приговорил к восьми годам лишения свободы. После апелляции срок был сокращён до пяти лет.

Большую часть наказания бельгиец отбывал в колонии в Горках. Позже, в разговоре с Gazet Van Antwerpen в марте 2024 года, он вспоминал, что условия там были очень тяжёлыми: заключённые жили большими группами, самостоятельно готовили еду, туалет представлял собой дыру в полу, а тараканы были повсюду. Продукты приходилось хранить за окном, поскольку не было ни холодильников, ни морозильников.

Несмотря на то, что колония была трудовой, Солли всячески избегал работы. Он ссылался на проблемы с сердцем и регулярно проходил медицинские обследования. Иногда ему всё же приходилось работать: охранять склады и арсеналы, а также трудиться на лесопилке.

Со временем администрация колонии предложила ему необычное решение. За собственные деньги он смог арендовать небольшую квартиру за пределами лагеря, где жил вместе с литовским заключённым. Там был даже телевизор.

После вечерней проверки он мог ходить по магазинам, посещать парикмахерскую и даже местную дискотеку.

Всё это время судьбой бельгийского водителя активно занимались дипломаты. Через 21 месяц после аварии, в феврале 1999 года, после длительных переговоров и под давлением бельгийской стороны Александр Лукашенко подписал указ о его помиловании. Солли вернулся в Бельгию.

Спустя годы он признавался, что никогда не встречался с родителями погибших детей, но до сих пор сожалеет об их смерти.

“Мне и сегодня очень жаль, что погибли четверо детей. Это самое страшное во всей этой истории”, — говорил он.

После возвращения на родину Солли снова сел за руль автобуса. Несколько месяцев он не работал водителем, но затем продолжил возить школьников и туристов по разным странам Европы — в Англию, Италию, Румынию и Болгарию. По его словам, родители детей никогда не высказывали претензий к его работе. Водителем он оставался до 75 лет.

Вспоминая Беларусь, Солли отмечал, что был удивлён тем, что Александр Лукашенко продолжает оставаться у власти. Он утверждал, что именно президент не только помиловал его, но и оказал решающее влияние на ход судебного процесса.