Разрушение и существование в подполье. Что сейчас с церквями “Новая жизнь” и “Ян Прадвесні

Масштабный “Фестиваль надежды” под патронажем влиятельного американского пастора Франклина Грэма стал самым громким религиозным событием для Беларуси за долгое время.

Мероприятие привлекло внимание к положению общин белорусских протестантов, которые в последние годы подвергались репрессиям со стороны режима. В частности, церквей “Новая жизнь” и “Ян Прадвеснік”.

Еврорадио выясняло, как у них обстоят дела сейчас.

Церковь действует в подпольном режиме

Наиболее громким в медийном плане оказалось противостояние белорусских властей с протестантами-евангелистами из церкви “Новая жизнь”, которая насчитывала до 2 тысяч прихожан.

Они выступили против насилия в 2020 году, из-за чего силовики начали постепенно давить на них в начале 2021 года. Здание церкви в Сухарево, выкупленное верующими за собственные деньги и переделанное из сарая, сначала арестовали, а затем полностью отобрали.

Когда прихожане стали молиться на ближайшей парковке, их штрафовали за “участие в несанкционированной акции”. А пастора Вячеслава Гончаренко осенью 2022-го и летом 2023 года неоднократно арестовывали, у него дома проводил обыск ГУБОПиК.

Во второй половине 2023 года помещение церкви полностью снесли бульдозерами, а юридическое лицо через Верховный суд ликвидировали.

Еврорадио не удалось поговорить ни с одним действующим прихожанином “Новой жизни” — люди либо молчат, либо отказываются говорить из соображений безопасности.

Осведомлённые о делах церкви верующие тем не менее рассказали Еврорадио, что на данный момент церковь действует в подпольном режиме. Большинство прихожан эмигрировало из страны или разошлось по другим протестантским приходам. Верующие, которые остались, собираются в арендованных помещениях — домах или квартирах — и постоянного здания для богослужений не имеют.

Также верующие “Новой жизни” не принимали активного участия в организации “Фестиваля надежды”, вероятно, из-за лояльной позиции Грэма по отношению к режиму Лукашенко, за которого он предложил помолиться во время фестиваля.

Здание помечено в сервисе Yandex Maps как закрытое

В таком же драматичном ключе после 2020 года развивалась ситуация и у церкви  “Ян Прадвеснік”. С 1999 года она вела деятельность на белорусском языке, распространяя доверие к протестантской вере через культурную составляющую.

Давление силовики сосредоточили на пасторе церкви Антонии Бокуне — историке, книгоиздателе и переводчике Библии на белорусский язык. Летом и осенью 2022 года его неоднократно арестовывали и штрафовали.

После внесения жёстких поправок в закон “О свободе совести и религиозных организациях” церковь не смогла пройти перерегистрацию. В управлении по идеологической работе Мингорисполкома отказались комментировать Еврорадио, существует ли “Ян Прадвеснік” как юридическое лицо.

“Я вам не подскажу, смотрите сами список зарегистрированных религиозных организаций на нашем сайте”, — ответила журналисту Екатерина Каверина, заместитель начальника отдела по координации идеологической работы и делам религий Мингорисполкома.

Разумеется, в самом списке “Яна Прадвесніка” не оказалось — как и церкви “Новая жизнь”.

Здание церкви “Ян Прадвеснік”, расположенное в Минске по адресу 3-й Загородный переулок, дом 11, помечено в сервисе Yandex Maps как закрытое. А по телефону, который был привязан к юрлицу “Ян Прадвеснік”, сейчас отвечают люди из другого протестантского прихода — церкви “Гефсимания”.

Верующие, которые всё ещё посещают церковь, отказались разговаривать с Еврорадио даже на условиях анонимности.

Получить карт-бланш и продолжать делать то же, что и раньше

В разговоре с Еврорадио правозащитница и теолог Наталья Василевич отметила, что после событий 2020 года жизнь протестантских общин кардинально изменилась под влиянием нескольких негативных факторов.

Во-первых, сообщества сильно пострадали из-за массовой миграции трудоспособного и молодого населения, что разрушило привычную структуру церквей. Во-вторых, волна репрессий, начавшаяся после 2020 года и усилившаяся после 2022-го из-за поддержки верующими Украины и украинских беженцев, привела к преследованию пасторов и ликвидации ряда церквей.

Тем временем произошла международная изоляция белорусских протестантов. Сотрудничество с европейскими и американскими структурами стало невозможным, что привело к сворачиванию гуманитарных проектов.

Контакты с украинскими церквями прервались из-за опасности, а с российскими — из-за принципиального несогласия многих белорусских верующих с поддержкой войны со стороны российских протестантских лидеров.

Важным аспектом стала и “невидимость” репрессий.

“Церкви находятся в настолько уязвимом положении, что они даже предпочитают не сообщать о преследовании... Боятся, что любая публикация может вызвать каскадные репрессии”, — говорит Наталья.

Вступление в силу поправок к закону “О свободе совести и религиозных организациях” стало очередным инструментом давления. Василевич подчёркивает, что в Беларуси деятельность без регистрации криминализирована, что само по себе нарушает права верующих.

Из-за этого около 80 протестантских сообществ прекратили существование.

“Хотя часть сообществ исчезла естественным путём — из-за миграции из деревень в города или за границу, — репрессии сыграли в этом процессе ключевую роль. А за рубежом начали формироваться крупные протестантские сообщества, созданные белорусами, которые уехали”.

Говоря о религиозном “Фестивале надежды”, прошедшем в Минске при участии американского пастора Франклина Грэма, Василевич отмечает неоднозначность этого события.

Сам факт того, что обычный по европейским меркам религиозный фестиваль воспринимается в Беларуси как чудо, свидетельствует о нормализации репрессий в стране. Разрешение на проведение мероприятия принималось на высшем политическом уровне, что является немыслимой вещью для демократических государств.

Из-за этого мнения о событии внутри протестантского сообщества разделились.

Так, сторонники фестиваля сочли успехом то, что около 1500 человек заявили о своём возвращении к христианству. Для них это является оправданием любых политических реверансов организаторов в сторону власти.

Критики же убеждены, что цена за это “чудо” была слишком высокой. По словам Василевич, многие сочли слова Грэма в адрес Лукашенко неправдивыми и переходящими красную линию.

Визиты в Беларусь Джона Коула, которого считают протестантским лоббистом, и деятельность Франклина Грэма, по мнению Василевич, не приведут к системным улучшениям в существовании протестантских церквей.

“Лукашенко всё от него [Франклина Грэма] получил... фактически навязал всему [протестантскому] сообществу молитву за Лукашенко, заставил всех встать и стоя помолиться”, — отмечает экспертка.

Она убеждена, что ситуация вернётся в прежнее репрессивное русло, потому что для режима любая точка свободы — это точка напряжения. Символическая лояльность протестантов во время “Фестиваля надежды” не изменит политику государства — для Лукашенко это означает лишь “получить карт-бланш и продолжать делать то, что он делал до сих пор”.