Россия вступает в период турбулентности: Лукашенко понимает, что происходит? Мнение

Российская экономика сваливается в глубокий кризис. Страна вступает в период турбулентности, из которого она, по мнению некоторых наблюдателей, может выйти сильно изменённой.

Беларусь находится в сильной зависимости от России. Понимает ли Александр Лукашенко, что там происходит и что он будет делать, если Владимир Путин потеряет власть.

На эти темы в эфире Еврорадио рассуждал историк и политический обозреватель Александр Фридман.

— Лукашенко понимает очень многое. И, скорее всего, сейчас мало кто в широком смысле этого слова в окружении Путина обладает таким объёмом информации, — считает эксперт.

Этим объясняется интерес США к персоне Лукашенко, напоминает Фридман.

— И как бы это ни звучало на первый взгляд, он действительно является источником достаточно эксклюзивной информации. Я не знаю, какую именно информацию он передаёт американцам, но всё же людей, которые настолько интенсивно и так долго коммуницируют с Путиным, очень немного.

Поэтому я думаю, что у Лукашенко есть представление о процессах, происходящих в Российской Федерации. Я даже больше скажу: у меня есть искреннее убеждение, что Лукашенко знает о процессах, происходящих в Кремле и вокруг него, значительно лучше и значительно больше, чем многие европейские спецслужбы, которые работают с более ограниченной и менее эксклюзивной информацией, — утверждает эксперт.

Насколько это его беспокоит? Безусловно, беспокоит, уверен историк.

— Его тревожит турбулентность в России, потому что Беларусь политически, экономически и по многим другим вопросам зависит от России. Экономическая зависимость здесь особенно сильна.

С одной стороны, ослабление власти Путина в определённом смысле даёт Лукашенко шанс получить больше самостоятельности. И при определённых условиях он мог бы этот шанс использовать. Но с другой стороны, сейчас у него нет особых причин быть недовольным Россией.

У него с Путиным, похоже, достаточно хорошие рабочие отношения. Не знаю, насколько они действительно дружеские — скорее всего, нет, — но как рабочие отношения они выглядят стабильными. Всё, что нужно Лукашенко, он от сегодняшней России получает. И, в свою очередь, то, что Россия требует от него, он тоже делает.

Пока Лукашенко может быть доволен. Его не заставили принимать активное участие в войне. Его не заставили отправлять войска ни в Украину, ни, например, в Курскую область. Поэтому давление со стороны России, безусловно, существует, и Лукашенко хотел бы иметь больше самостоятельности, но сегодняшние условия для него приемлемы.

Понимает ли Лукашенко, что делать, если на место Путину придут новые люди?

— Если Путин уйдёт и придут новые люди, нет никаких гарантий, что отношения останутся такими же. Возможны и значительно худшие сценарии. Для Лукашенко лично давление может усилиться, а готовность Москвы мириться с его относительной самостоятельностью — уменьшиться.

Поэтому он внимательно следит за этими событиями. Но Лукашенко — политик опытный и достаточно ловкий. Он всегда действует по ситуации. Если Путин внезапно исчезнет, безусловно, со стороны Лукашенко будет большой траур, прозвучат все необходимые слова, но фактически логика будет простой: Путин ушёл, а жизнь продолжается, — уверен Александр Фридман.

А что вообще из себя представляет турбулентность, в которую сваливается Россия?

— Если говорить о турбулентности, то здесь, безусловно, ключевой фактор — экономический.

Путин хорошо понимает, что стабильность в российском обществе сохраняется только тогда, когда большинство людей не затрагивают серьёзные негативные явления или когда эти проблемы затрагивают их в относительно приемлемой степени. Люди должны получать свои деньги, жить более-менее стабильно, ощущать определённый экономический уровень.

И пока, несмотря на западные санкции, нужно признать: российским властям удалось достаточно успешно адаптироваться. Те цели, которые Запад ставил перед санкциями в 2022 году — когда говорилось, что они будут разрушительными, что российская экономика рухнет и Россию поставят на колени, — не были достигнуты.

Обращаясь к опыту распада Советского Союза, Фридман подчёркивает — противоречия были всегда.

— Если вспомнить опыт Советского Союза, вторую половину 80-х, горбачёвский период — все национальные, религиозные и другие противоречия, которые позже сыграли огромную роль в распаде СССР, не появились внезапно в 1986 или 1987 году. Они существовали всегда. Но их удавалось сдерживать благодаря репрессивному аппарату и относительно стабильной экономической ситуации.

Сейчас у Путина таких возможностей становится всё меньше. Экономические проблемы углубляются. Серьёзных успехов на фронте в Украине нет. Общая ситуация постепенно ухудшается. На этом фоне возникают новые очаги недовольства — экономического, политического и другого.

Вот это и есть турбулентность.

Она может проявляться по-разному: иногда ситуация немного ухудшается, потом наступает относительный период стабильности, затем снова возникают проблемы. Но если кризисные процессы начнут развиваться сразу в нескольких направлениях и с высокой интенсивностью, это может стать очень серьёзным вызовом.

И здесь возникает главный вопрос: насколько нынешнее российское руководство, люди уже довольно преклонного возраста, вообще готовы к вызовам XXI века? Честно говоря, у меня в этом нет уверенности.

Проблемы никуда не исчезнут. Наоборот, скорее всего, они будут только нарастать. Но делать из этого вывод, что режим Путина внезапно рухнет, пока слишком оптимистично.

Авторитарные системы непрозрачны. Очень многие процессы остаются за кулисами, и мы просто не знаем большого количества важных вещей. Возможно, ситуация значительно лучше, чем выглядит по различным докладам и аналитике. А возможно — значительно хуже.

Поэтому оценивать реальное качество и полноту такой информации очень сложно, — заключает Александр Фридман.